назад

«ПРЕОБРАЖЕНИЕ»

Альберт Цеханович

Из интервью с Альбертом Цехановичем:

Дмитрий Шнеерсон: Превращение ни в чем не повинного человека в фотографа как правило похоже на любовную историю: случайное знакомство, необъяснимая страсть и закономерный финал. А как это случилось с Вами?

Альберт Цеханович:  Весной 1985 году, я тогда учился на филфаке Белорусского Госуниверситета,  приятель предложил подработку - руководить детской фотостудией. Я честно признался, что умею только заряжать пленку, проявлять и печатать. Этого оказалось достаточно. Начинать нужно было осенью, и мне показалось разумным пополнить свои скудные знания. Так я попал в учебную студию при фотоклубе «Нива» к Аркадию Бирилко.  И в общем, влип…

ДШ: А разве в доме не было какой-нибудь заветной железки? Какого-нибудь фэда/зенита от дедушки с войны?

АЦ:  «Зенит» тоже был, но начинал я со «Смены 8». Где-то в 1974 или 1975 я выиграл республиканские соревнования среди юношей по классической борьбе и в дополнение к медали и диплому получил приз – фотоаппарат «Смена-8».

ДШ: «Так судьба стучится в дверь!» Или, как в Вашем случае, борьба…  И Вы сразу же начали снимать?

АЦ: Практически. Поскольку по окончании школы я попал в НИИ, в биохимическую лабораторию, где фотографировали все. В число моих обязанностей, входила и подготовка слайдов для научных конференций, пересъемка, проявка, составление растворов проявляющих, фиксирующих, тонирующих…

ДШ: Ну, тогда о заветном: чем Вы снимаете сейчас? Helga и прочие «картонные дурилки», как я понимаю, Вас не увлекают?

АЦ: Нет, это не мое. Последнее время я работаю среднеформатными камерами «Arax» (6х6, усовершенствованный вариант «Киева 88»)  с  моноклем, который мне сделал московский фотограф Дмитрий Ершов, и «Mamiya» 6х9, а также узкопленочными «Pentax K2»  и «Olimpus OM 1».

ДШ: Практически любой творческий путь ведет от самоутверждения к исповеди. На каком этапе Вы сейчас находитесь?

АЦ:  Ну, об этом пусть судит зритель. Хотя вектор мне нравится.

ДШ: Ваша избранница,  пикториальная фотография – один из мощнейших инструментов Преображения Мира. Но сразу же вспоминается Стиглиц с его фанатичной борьбой за качество изображения…  А что, без этого никак?

АЦ: Здесь ключевое слово – оригинал,  а ведь известно, что чем тоньше выполнен снимок, тем меньше от него остается при копировании, и это проблема перевода…  Хороший печатник знает, что оригинал всегда один, и что помимо мастерства есть еще и то, что музыканты называют «волшебной ошибкой». В прошлом году мне посчастливилось увидеть оригиналы Элио Чиола, и я подумал,- вот на чем нужно было учиться 25 лет назад. ..

ДШ: Есть такая тема в постмодернизме: фотограф без фотографий. Зачем, мол, на кнопку давить, когда карточку ты уже увидел…   С Вами такое бывает?

АЦ: И да, и нет. Иногда видишь кадр, и понимаешь, что его ты снять не можешь, как в пословице «Видит око,  да зуб неймёт».  А еще есть пословица «Аппетит приходит во время еды». Иногда вначале ничего не видишь, но стоит посмотреть в видоискатель, и что-то начинает происходить, и ты уже что-то снимаешь… Я никогда не представляю себе «карточку», снимаю почти вслепую, для меня съемка это прежде всего включенность, некий встречный импульс, входящий во взаимодействие с окружающим миром.

 

 




Информационные партнеры:


  Музеи России


  ArtGID


  Фото Новости

 



Home l О Музее l Постоянная экспозиция l Коллекция
Выставки l Сотрудничество l Контакт l English version


Copyright © Museum
Of The History Of Photography, 2004